— Как дела? — важно изрекла Абигайл Вандеркеллен, продолжая держать сцепленные руки на коленях. — Я понимаю, почему Салли не сообщила о своем замужестве. Одно время наши отношения были немного натянутыми, — добавила бабушка, бросив быстрый взгляд на внучку.

Немного?! Это еще мягко сказано! — подумала Салли, вновь закипая от гнева.

— Том, вы, конечно, об этом знаете? — неожиданно спросила Абигайл.

Санитар откашлялся, и Салли охватило тревожное предчувствие. Она многозначительно взглянула на него, но было уже поздно.

— Нет, не знаю, — ответил санитар.

Затем он снял руку с ее плеча, и молодой женщине осталось только беспомощно смотреть, как он обходит кофейный столик. Салли казалось, что сердце у нее вот-вот выпрыгнет из груди. Что он себе позволяет?

— Сказать откровенно, Салли мне ничего не говорила о ваших отношениях. — Санитар протянул руку Абигайл. — Друзья зовут меня Ноем, — добавил мужчина, продолжая стоять с протянутой рукой, пока наконец старушка не расцепила пальцы и не пожала ему руку. Затем санитар повернулся к Губерту. — Томас Ной Стэп, — представился он.

Сердце Салли стучало так громко, что она засомневалась, не ослышалась ли. Томас Ной Стэп?! Значит… значит, он вошел наконец-то в свою роль! Слава тебе, Господи!

— Молодой человек, ваше лицо мне кажется знакомым, — сказал Губерт, пристально глядя на Ноя.

— Такое уж у меня лицо, — отозвался санитар, как-то странно улыбаясь. — Если бы мы прежде встречались, я бы наверняка узнал вас, мистер Вандеркеллен. — Ной перевел взгляд на миссис Вандеркеллен. — Как и вас.

Хотя этот парень и согласился участвовать в спектакле, на деле он отходил от сценария, внося неожиданные импровизации. Зачем ему понадобилось назваться Ноем? Прекрасно мог ограничиться Томом. Из-за этого у нее чуть не случился сердечный приступ!