Волосы, на ее вкус, были длинноваты, зато лежали красивыми небрежными волнами. Парень не мигая смотрел в глубину зажатого в ладонях стакана, но, словно ощутив внимательный взгляд Кати, повернул к ней голову. У него были очень темные, слишком темные для такого светлого оттенка кожи, глаза, но это добавляло ему необычности. Катя обожала необычных мужчин и поэтому приветливо улыбнулась незнакомцу, несмотря на то, что он был явно не вполне трезв. Однако, летящие годы и одиночество существенно умаляют женскую разборчивость.

— Ты здесь одна? — по-свойски спросил парень, подвинувшись к ней поближе. Катя радостно кивнула, разом забыв о своей компании.

— Вот и я тоже, — вздохнул он. — Я Антон.

— Катя, — поспешила представиться она.

— Ну, конечно, какое еще имя может быть у такой девушки, — с легким смешком произнес он. — Или Катя, или Аня, или… Люся. И что же милая девушка по имени Катя делает глубоким вечером в такой дыре?

— Ну… — Катя замялась. — Меня пригласили на девичник, но мне там как-то… не очень весело. А вы… ты что тут делаешь?

— Набираюсь, как видишь, — он кивнул на свой стакан и добавил, — хоть потом мне будет ох как хреново…

— Да, мне тоже всегда плохо после выпивки.

— Поверь, мне будет гораздо, гораздо хуже, — снова как-то загадочно усмехнулся Антон. — Но это уже не имеет значения. Уже нет.

— Почему? — озадаченно спросила девушка. Разговор, вопреки ее ожиданиям, получался какой-то странный.

— Да что может иметь значение после стольких гребаных лет? — горько ответил он. — Все хотят жить вечно. Вот только после первых мгновений эйфории все обессмысливается, краски блекнут, эмоции притупляются, способность любить и удивляться постепенно сходит на нет, и вся жизнь становится похожа на старый выцветший холст, где не видно уже былых узоров!

Антон рывком опрокинул в рот остатки своей выпивки и злобно припечатал пустой стакан к столу. Катя растерянно заморгала, подыскивая слова — новый знакомый как-то вычурно изъяснялся, порол чушь и, кажется, подсел к ней вовсе не для того, чтобы завязать знакомство. Ему просто хотелось выговориться. Что ж, она могла бы его выслушать, если бы хоть что-то понимала из всего этого яростного монолога…