Об этом наследнике, как о своем дальнем родственнике, Казимир Садовский тоже что-то рассказывал несчастной Дайане. Но она плохо слушала его, не вникая в довольно запутанные подробности жизни и судьбы человека ей совершенно незнакомого, живущего на другом конце света.

К чему все это? Ей неинтересны были слабые люди. Чем она могла помочь какому-то больному переводчику, тем более из непонятной, загадочной страны России. Наверное, там, среди снегов и льдов, в которые эта страна вечно закована, нашлась какая-нибудь добрая душа, которая полюбила и согрела неизвестно как оказавшегося на этих бескрайних просторах отпрыска немецкой кайзеровской династии…

Но вот что удивительно – молодой поляк-профессор с фатовскими усиками был замечательным ученым с хорошей репутацией в научной среде. Впрочем, на судне Казимир Садовский особо никого дружбой не удостаивал, а если с кем и общался, так это с ее отцом и судовым доктором Германом фон Клюве, которого в беседе иногда фамильярно называл просто бароном.

Дайане было приятно, что отца окружают высококлассные ученые-специалисты. А вот видеть зависть кое-кого из коллег в этом окружении по отношению к Казимиру Садовскому, когда два месяца назад тот вошел в состав научной экспедиции, работавшей на борту «Исследователя», было противно. До чего слабы люди! – поневоле думалось ей.

Да, этому человеку многое было известно о собственном происхождении, и он отслеживал свои корни, погружаясь аж в темные глубины средневековья. Кому какое дело? Как будто все эти недоброжелатели появились на свет из воздуха, и у них не было предков, живших в те же самые времена. Вместо того чтобы завидовать, попробовали бы лучше разобраться, кто и чем прославил их фамилию, а кто из предков для этого ровным счетом ничего для этого не сделал. Кому из прадедов и прабабок повезло в жизни, а кому нет… Надо сказать, что зависть коллег абсолютно не трогала профессора-аристократа. Он ее просто игнорировал. А хватка и опыт наследника Радзивиллов позволили привлечь для работы в морской экспедиции самых высоких профессионалов своего дела. Отец Дайаны это понимал и ценил усердие своего ассистента.