Она возненавидела этого парня всего целиком, от расчесанной на прямой пробор светло-рыжей шевелюры и фатовских усиков до эксклюзивных кожаных башмаков ручной работы, сшитых на заказ.

Дайане хитростью едва удалось отделаться от него, она попросила принести из судовой библиотеки один из номеров журнала «Нейча», где была напечатана еще не прочитанная ею статья о загрязнении морей. И, когда он отправился выполнять это задание, еще пару минут постояла на шлюпочной палубе в совершенном одиночестве, наблюдая, как постепенно угасает на западе день. Да, тогда и ее собственная жизнь чуть угасла от мучительных приступов тошноты, подумалось ей.

Океан, как всегда суровый и бесконечный, не навевал веселых мыслей. Кроме того, перегнувшись через планширь, девушка скормила акулам то, что с трудом проглотила на завтрак. Как стыдно, как тошно, и нет никакого выхода! Хорошо еще, что один только Чарли оказался свидетелем ее слабости…

Неутомимый вертлявый верный дружок! Он все продолжал приглашать ее порезвиться. Но куда уж там! Не могла она с ним ни побегать, ни попрыгать, даже погладить его по влажной курчавой шерсти тоже не могла, не до того было…

Тяжело вздохнув, вытерев носовым платком губы, тщетно пытаясь избавиться от горького привкуса желчи во рту, девушка направилась в свою каюту. Как жить дальше, кому пожаловаться на ужасное существование в невыносимых условиях? – думала она.

Впереди предстояло еще несколько недель экспедиционных работ, нельзя было ссориться с коллегами отца и приходилось мириться с гастрономическими комплиментами Казимира Садовского и с запахом его одеколона. Но, главное, надо было терпеть дыхание океана и всю эту морскую жизнь. Кто сказал, что она полна романтики? Искренне жаль людей, которые всю жизнь проводят на воде.

На ужин тогда, в свой первый день в море, Дайана не вышла. Все торчала в своей крохотной одноместной каюте, страдала от приступов морской болезни и несносных запахов дожаривавшихся бифштексов, целый противень которых, как она сумела заметить, проходя мимо камбуза и невольно заглянув в открытую дверь, усердно готовил кок.