Клер продолжала задумчиво разглядывать тучи, словно надеялась увидеть там что-то особенное.

— Посмотри, — неожиданно воскликнула она, подняв руку, — радуга.

— Подумаешь! Тут недавно двойная была. — Хантер принялся ковырять болячку на коленке, всем своим видом показывая, как мало его волнуют какие-то глупые радуги.

— Хантер, а это правда, что один конец радуги упирается в горшочек с золотом?

— Не знаю. Может быть. — Он оставил болячку в покое и украдкой посмотрел вверх.

— А что ты сделаешь, если найдешь горшочек с золотом?

— Я? — Хантер задумчиво вытер ладони о шорты. — Я куплю всем жителям нашего городка по мороженому. А мы с тобой… Мы слопаем на двоих огромный пломбир со взбитыми сливками, вишенками и всякой прочей ерундой. И еще двадцать семь порций мороженого каждый, ты и я.

Клер радостно улыбнулась.

— Это будет настоящий пир на весь мир!

— Еще бы! Воздушные шарики, оркестр и всякое такое. И всех-всех позовем, даже эту зануду миссис Харрис.

Клер повернулась, удивленно заглянув ему в лицо:

— Разве ты больше на нее не сердишься?

— Не-а. — Хантер с деланым равнодушием пожал плечами. — Что бы она ни говорила, это не я поломал ее дурацкие цветы. Ребята играли в бейсбол, и мячик перелетел через забор. Они испугались и не хотели идти, а я пошел и достал его.

— Ты очень смелый. Я бы ни за что не решилась.

— Человек должен выполнять свой долг. Так говорит мой папа.

Клер несколько секунд серьезно обдумывала последнюю фразу.

— А я, если бы нашла горшочек с золотом, сделала бы так, чтобы у мамы появился настоящий дом. И чтобы она не плакала все время. А папа стал бы доктором или еще кем-нибудь. И чтобы у него всегда была работа.

Хантер посмотрел на нее, и вся его мальчишеская суровость растаяла, как ледышка под горячими солнечными лучами. Он слез с перил и уселся рядом с Клер на ступеньке.