Глава 3
Когда-то у меня был очень сердитый спаниель по кличке Флаффи, и стоило появиться моей мачехе, как он начинал грозно рычать на нее. Он также облаивал Клариссу Этлридж, которая вечно критиковала мои прически, а когда лорд Джеффри посмел явиться ко мне с предложением руки и сердца, заставил этого жалкого труса буквально вылететь из дома, а потом загнал его в пруд! Да, из всех моих собак Флаффи был самым любимым и преданным псом.
– Я уже искал его где только можно!
Онория удивленно подняла голову.
– Прости, Джорджи, я не расслышала. Что ты там искал?
Джордж сурово взглянул на сестру:
– Не что, а кого!
Онория со вздохом отложила перо.
– Видимо, дело касается твоего непоседы Ахиллеса?
– Да, – мрачно кивнул Джордж. – Я уложил его спать, а когда пошел разбудить, его там не оказалось.
– Не слишком ли часто он убегает, Джорджи? Тебе не приходило в голову, что Ахиллесу просто не нравится жить в шляпной картонке у тебя под кроватью?
– Я знаю, что эта картонка ему нравится.
– Почему ты так думаешь?
Мальчик нахмурил брови, и в его синих глазах промелькнуло презрительное выражение.
– Потому что когда он там сидит, то поет. Если бы ему не нравилось, он не стал бы петь.
– А может, он не поет, а плачет и зовет на помощь? – Онория воздела руки к кебу и как могла сымитировала кваканье лягушки. – Помогите! Меня заключили в ужасную темницу! Ради Бога, спасите! – Джордж ответил сестре сердитым взглядом, и она опустила руки. – Не смешно, да?
– Нисколько! Я слышал, как Ахиллес плачет. А когда он сидит в коробке, он именно поет.
– Когда это он плакал?
– Когда я пытался научить его съезжать по перилам лестницы.
– Какое счастье, что я не родилась лягушкой! Думаю, на его месте я бы тоже заплакала. – Онория поморщилась и потерла виски. – Надеюсь, ты действительно можешь отличить его плач от пения.