Он всегда воспринимал леди Персивал как воплощение идеала женщины – красивой, холодной, неподвластной сильным эмоциям и вместе с тем желанной. Только теперь маркиз начал осознавать, что все это было обманом – Вайолет только подыгрывала ему в надежде дождаться от него более серьезных отношений, чем временная любовная связь. Это только утвердило его в мысли, что женщины – очень хитрые и коварные создания, не исключая мисс Бейкер-Снид. Она была не только предприимчивой особой, вознамерившейся выторговать у него несколько гиней, но обладала настоящим талантом установить реальную стоимость вещи и умом, позволяющим ей использовать этот талант. Маркиз уже горько сожалел о том, что открыл ей значение кольца, но все еще не считал свое положение безнадежным. Не бывать тому, чтобы он проиграл это сражение!

Глядя в сторону, Маркус протянул руку и принял чашку.

– Пожалуй, я готов дать вам сотню фунтов. Полагаю, цена более чем справедливая, – небрежно произнес он.

Онория не спеша налила себе чаю, сделала глоток и поджала губы, словно обдумывая его предложение.

– Я не согласна. – Она указала на тарелку с кусками пирога. – Не желаете попробовать?

Нет, черт побери, не нужен ему пирог, он хочет получить свое кольцо! Маркус с трудом сдерживался, не желая доставлять противнице удовольствия видеть, до какого состояния она его довела. С поразительной ясностью он вспомнил все случаи, когда на аукционах эта безжалостная шельма выхватывала у него из-под носа желанную редкость. Правда, это удавалось ей не каждый раз – если на то пошло, он и сам не промах, – но достаточно часто. От одного вида ее дряхлой клячи и обветшавшей кареты у него невольно сжимались кулаки.

Маркиз отлично понимал, что мисс Бейкер-Снид не запугаешь взрывом ярости; под внешней светскостью и женской мягкостью в ней скрывалась непоколебимая решимость выиграть. А он-то, дурак, позволил себе об этом забыть!