Промчавшиеся мимо трибуны лошади с согнувшимися над их спинами жокеями устремились к повороту. Публика неиствовала.

— Са-бри-на! Са-бри-на! — скандировала стоявшая рядом компания.

Джессика несколько испуганно взглянула в сторону кричавших.

— Что это они так?

— Как что? Не видишь? Посмотри, как отстает бедняжка… — пояснила Вероника.

Гнедая кобыла Сабрина, которая считалась фаворитом и поначалу вела скачку, теперь шла третьей.

— Мы что, как и все остальные, тоже поставили на нее? — спросила Джессика.

— Успокойся. Я никогда не ставлю на фаворита. — Вероника проводила взглядом удаляющуюся кавалькаду, несшуюся к повороту.

— Тогда на кого?

— Господи, я же говорила тебе, на Троля! Это вон тот, что идет пока самым последним…

— Тогда зачем было на него ставить?

— А затем! — запальчиво воскликнула Вероника, перекрывая чужие выкрики. Ее авторитет завсегдатая скачек должен был оставаться непререкаем. — Мы ведь, кажется, присутствуем здесь совершенно по другому поводу!.. Действительно, в этот солнечный воскресный день она затащила Джессику на ипподром в Цинциннати, чтобы та, постоянно занятая своим бизнесом, могла хотя бы посмотреть на мужчин, а при случае и познакомиться с кем-то из них. Их тут, слава Богу, было предостаточно.

— Да-да, верно, по другому… — обреченно согласилась Джессика, вновь окидывая взглядом вопящую трибуну. — Я это прекрасно помню…

Безусловно, Вероника знала, куда повести ее. Тут на каждую женщину приходилось десятка по три представителей сильного пола. Правда, почти все они являлись источником неимоверного гвалта, отбивавшего всякую охоту смотреть на них, не говоря уж о том, чтобы затевать с кем-то из джентльменов романтические отношения.

— Вон тот, видишь? Как он тебе? — Подруга кивнула в сторону красивого смуглого парня в сером костюме и стетсоновской шляпе, выкрикивавшего что-то тремя рядами ниже.