Раньше все было по-другому. Большая квартира – та самая, в которой Вероника живет сейчас одна, даже уже без Данилы, выглядела иначе, потому что – Дом. Главная в доме – разумеется, мама. Худая, высокая, с копной пепельных волос, умная, насмешливая. Вера Ивановна Солодкова, профессор русской литературы, предмет обожания студенток и дочерей. В ее комнате всегда царил беспорядок, состоявший из книг, нот, рукописей, пепельниц, чашек, косметики – но главным образом все-таки книг. А еще ветер, и пепел, и непременно розы в высоком стакане. Мама танцевала вальсы и плавала, как рыба. Ветер, пепел, розы, вальс, вода – в этом была вся мама, и все ею восхищались.

Отец. Он зарабатывал деньги, покупал разные бесполезные вещи – например, шкаф в прихожую, или золотые браслеты всем «своим дамам», как он галантно называл маму и двух дочек – старшую Веронику, младшую Викторию. И сам он тоже как шкаф в прихожей – большой, темный, вроде бы необходимый, но ужасно скучный.

И были две девочки – Вера-Вероника и Вика. Погодки. Обе хохотушки, круглолицые, кудрявые. Повзрослев, стали совсем разными. Вика выправилась в длинноногую роковую красавицу, Вера осталась миниатюрной, округлой, умилительной, как плюшевый медведик. У Вики куча поклонников, зато у Веры – подружки, и акварель, и латиноамериканские танцы, и таксик Гекельберри, сокращенно – Гек. Таксика завела мама, но хозяйкой он признавал Веронику.

Над всеми царил Предок. Предок был портретом на стене. В детстве девчонки его очень боялись, потому что он смотрел. Куда ни пойдешь, где ни сядешь, портрет на тебя смотрит. Еще предок жил в толстых коричневых книгах на полке. Книг было восемь, назывались они «Собрание сочинений», и на переплете была мамина фамилия. Предка звали Солодков Федор Ильич, и все эти книги он сам написал, давным-давно. Читать их было неинтересно, но удобно. Слева написано, кто говорит, а справа – что говорит. Называется «пьеса». Пьесы были странные, люди в них много и тяжело работали, проклинали свою судьбу и все собирались подниматься на какую-то борьбу.