Вероника чистила зубы, умывалась, причесывалась, мысли же текли своим чередом. Вот только плохо, что придется еще завтра ехать к бабушке. Зачем? Затем, что у нее валенки есть. Зимняя погода установилась только к середине декабря, снег толком так и не выпал, но уж подморозило – только держись! Сегодня Вероника еще как-нибудь простоит в сапогах, но в последний раз. Вот и валенки пригодились, выходит, правильно их бабуля хранила. Не слушала внучку, когда та забегала в гости и зудела: зачем весь этот хлам на антресолях, моль от него да пылища, фу! Упрямая старуха только губы поджимала. Непривычна была раскидываться добром.
– Вот погоди – меня выбросишь, тогда и все выбрасывай, – отвечала внучке заученно. – Да не бухти! Глядишь, и сгодится... Мало ли куда жизнь забросит, как судьба повернется...
Бабуля Вероника, Вероника Андреевна, в честь которой и назвали внучку, знала, о чем говорит. За ее строгими плечами и не по-старчески прямой спиной махрился и сурово серел изношенный плат долгих лет, десять из которых она провела в Сибири вместе с мужем. Сразу после войны и посадили. Зачем в плену был? Зачем не сражался с врагом до последней капли крови? А как ему было сражаться, если состоял дед в строительных войсках, и погнали их восстанавливать мост, а оружия не дали? Много ли навоюешь одной лопатой? Виноват, стало быть, что не погиб в плену. Так чего ж? Но ничего, потом оправдали, выпустили, дали хорошую квартиру. Оно и в Сибири можно было жить... Но холодно очень, а сама Вероника Андреевна с Астрахани родом, к холодам не привыкла, вот и напугалась на всю жизнь...