– Лично я никогда не подпишусь под этой рабской философией. – Дракс высунул из пасти гибкий раздвоенный язык и повернул к Энтигте клиновидную голову. – Коллега, тебе достались самые воинственные приверженцы. Прикажи им уничтожить семью правителей Лорска, да и весь Лорск, если понадобится.

– Погоди! – встревожился Окма. – Остальные боги Посейдониса... – Он огляделся и заметил Тандилу, закрывшего все три глаза, и Лира, почесывающего свои "очки". – Необходимо посоветоваться, прежде чем обрушивать эту гибельную силу на наших...

Остальные боги, по крайней мере те, что были родом не из Посейдониса, завопили, вынуждая Окму замолчать. Последнее слово досталось Драксу:

– Кальмароголовый, не отнимай у нас время, ибо гроза близка.

В Седерадо, столице Огуджии, что в Гесперидах, королева Порфия не пожелала покинуть своих покоев. Блеск смарагдов в прическе подчеркивал ночную мглу ее волос, а глаза были зеленее изумрудов. В этот час она держала совет со своим министром Гаралем. Невысокий, плотный и лысый, он, казалось, излучал добродушие и уверенность в себе. Но это впечатление было обманчивым.

Гараль развернул папирусный свиток и сказал:

– Так-так, государыня. Твой отказ выйти замуж за короля Зиска не подлежал обсуждению. Зачем же уделять внимание таким пустякам, как его нынешние три супруги и четырнадцать наложниц?..

– Пустякам! – воскликнула королева Порфия, выглядевшая для вдовы слишком молодо. – Пока Ванчо не стал богом... по крайней мере, пока этот толстый неряха позорил наш двор, он принадлежал мне. Я не желаю выйти замуж за одну семнадцатую мужчины, будь он хоть царем всех царей.

– За одну восемнадцатую, – поправил Гараль. – Но...

– И к тому же кто возьмется править Огуджией, пока я буду томиться в Амфере, в золотой клетке?

– Но, государыня, разве бы ты не могла проводить большую часть времени здесь, в приятном обществе молодого Тьегоса?