Затем наступила полная тишина, которая длилась до того момента, когда с ее стороны рывком открыли дверцу. Если бы у нее было время обдумать, какая реакция последует из группы ужаснувшихся свидетелей, она ожидала бы встретить в них сочувствие, скорее даже огорчение по поводу того, что теперь она наверняка не сможет совершить запланированный прыжок.

Но на нее, видно, напал медведь с больной головой. И этот медведь зарычал:

– Во что, черт возьми, вы вздумали тут поиграть? Самый настоящий рык. Исторгнутый из недр подавленной и контролируемой, но все же ярости. Вполне в духе сегодняшнего дня, подумала Клаудия. Расхождение между ожидаемым и реальностью просто огромно.

Она повернулась, целая и невредимая, правда несколько ошеломленная той быстротой, с которой следуют все новые и новые события, и в поле ее зрения попала пара огромных башмаков, военные брюки, которые, казалось, уходили в стратосферу, затем появились узкие, агрессивные бедра из разряда тех, что обычно вызывают ее одобрение своим многообещающим видом. Но вот голос… голос не оставлял ничего, кроме раздражения.

Испытывая неловкость от своего положения в автомобиле с низкой посадкой, она расстегнула ремень безопасности, наклонилась и посмотрела вверх. Насчет стратосферы она была права. Ошиблась только насчет медведя. Все-таки это был человек. И человек этот продолжался вверх очень долго, пока наконец не расширился до пары плеч, которым, чтобы войти куда-то, наверняка потребуются амбарные ворота. Дальше виднелась густая темная шевелюра, что наверняка курчавилась бы, не будь столь безжалостно приведена в порядок, и та редкая разновидность синих глаз, за которую иные девушки с радостью отдали бы все на свете. Но что касается ее, то пусть он не думает, что она чувствует себя виноватой в случившемся. Она и погибать будет, сражаясь.

– Во что я вздумала поиграть? – переспросила она, решив показать ему, что на нее не произвели ни малейшего впечатления ни его рост, ни его чертова подавленная ярость, ни даже его невероятно синие глаза. – В музыкальные автоматы, конечно, во что же еще, – сказала она и беззаботно махнула рукой. Ушибленное плечо заныло, но она проигнорировала боль. – Хотите присоединиться ко мне?