Эдни спустилась вниз, позавтракать. Ее отец, вечный ворчун, был уже там.

— Бекона на двоих не хватит, — пробубнил он.

Она нежно обняла его.

— Доброе утро, папа.

— Мне кажется, я простудился.

— Ты собираешься сегодня в церковь?

— Ты давно там не была? Там как в холодильнике.

— Сейчас же лето!

— Расскажи это метеорологам! Ты собираешься к своей матери в следующие выходные?

Для поддержания мирных отношений Эдни через субботу ездила к матери в Бристоль.

— Ты же знаешь, что собираюсь, — ответила она, а когда отец, как всегда, погрустнел, добавила: — Но если не хочешь, не поеду.

Он тут же вспылил:

— Чтобы она звонила и выясняла, что с тобой случилось?

Взаимная вражда между ее родителями не исчезла и одиннадцать лет спустя после развода.

— Тебе одно яйцо или два?

— Не следует быть расточительной.

Эдни рассмеялась. Она научилась игнорировать его показную сварливость. Отец искоса взглянул на нее, и она поняла, что он хочет улыбнуться, но ни за что этого не сделает.

— Я не очень высокого мнения об этом Тони, который заезжал за тобой вчера вечером, — проворчал он.

— Я и сама о нем невысокого мнения… домой меня привез другой человек.

— Это ты у матери научилась? Отправляться на вечеринку с одним ухажером, а домой заявляться с другим?

Конечно, отцу было шестьдесят четыре, и он был старомоден, но заявлять такое!..

— Он спас меня от того, что пострашнее смерти, — небрежно обронила дочь.

— Что? — взревел Чарлз Рейнер. Если Эдни хотела удостовериться в отцовской любви, то доказательство было налицо. — Где живет этот мерзавец? Я отправлюсь к нему! Будь я проклят, если не сделаю этого!