— Вы могли бы отвернуться, сэр.

У Хитчинза хватило такта не пялиться на ночные рубашки и сорочки. Однако когда она протянула руку за маленькими часами на прикроватном столике, он покачал головой и сурово произнес:

— Вы не должны трогать ничего, кроме личной одежды, мисс Лодж.

— Да, конечно. — Как жаль! Она могла бы получить за них несколько фунтов в ломбарде. — Как я могла забыть об этом?

Она захлопнула крышку чемодана и быстро заперла его. Холодок облегчения пробежал по ее позвоночнику — полицейский не проявил ни малейшего интереса к старинному театральному чемодану ее бабушки.

— Мне говорили, что я очень похожа на нее, когда она была в моем возрасте, — спокойно продолжила Элеонора.

— О ком вы, мисс Лодж?

— О своей бабушке, актрисе.

Хитчинз пожал плечами.

— Вы готовы?

— Да. Я надеюсь, вы поможете мне отнести чемодан вниз?

— Да, мэм.

Хитчинз поднял чемодан, вынес его наружу и погрузил в ожидавшую их фермерскую повозку.

Один из кредиторов загородил Элеоноре дорогу, когда она попыталась последовать за Хитчинзом.

— Вы забыли о колечке на вашей руке, мисс Лодж, — строгим тоном пробурчал он.

Точно рассчитанным движением она сняла кольцо и тут же уронила его, когда кредитор протянул руку, чтобы взять его у нее. Круглое колечко подпрыгнуло на полу.

— Черт возьми! — Низкорослый мужчина нагнулся, чтобы поднять кольцо.

Пока он пребывал в положении, похожем на неуклюжий поклон, Элеонора проскочила мимо и сбежала по лестнице. Агата Найт придавала большое значение хорошо поставленному уходу со сцены.

Хитчинз, неожиданно продемонстрировав светские манеры, помог ей сесть на деревянную скамейку фермерской повозки.

— Благодарю вас, сэр, — кивнула она. Элеонора расположилась на сиденье с таким величественным видом, словно это была ее личная дорогая золоченая карета.

В глазах полицейского блеснул огонек восхищения.