Кабинет контроля связи, освещавшийся лишь красными ночниками, производил впечатление теплого, мягкого чрева неведомого гигантского зверя. Ужасная теснота, способная вызвать приступ клаустрофобии, и скопление бесчисленных электронных приборов и устройств только усиливали это впечатление. Здесь от пола до потолка громоздились десятки видеомониторов и различных приборов с экранчиками на светодиодах, а обслуживавшие их операторы, орудуя бесчисленными регуляторами, переговаривались только вполголоса. Кабинет контроля связи был электронным мозговым центром СТИЗР: разбросанные по всей планете экспедиции компании передавали свои сообщения в первую очередь сюда. В кабинете записывалось буквально все, не только принимаемые данные, но даже реакция операторов, поэтому все происходившее там поздним вечером 13 июня 1979 года известно абсолютно точно, до последнего слова и восклицания.

– Спутниковый ретранслятор выйдет на связь через минуту, – сообщил Карен один из операторов. – Хотите кофе? – предложил он.

– Нет, – ответила Карен.

– Вы хотели бы быть там, да?

– Во всяком случае, я это заслужила, – ответила девушка.

Карен поглядывала на экраны видеомониторов, на ошеломляющее мелькание изображений, а тем временем операторы приступили к таинствам установления связи с небесным странником – спутником, повисшим на своей орбите на высоте 320 миль над их головами.

– Сигнальный ключ.

– Сигнальный ключ. Пароль.

– Пароль.

– Фиксирование несущей частоты.

– Несущая зафиксирована. Поехали.

Карен почти не обращала внимания на знакомые фразы. Она не отрывала взгляда от экранов, на которых пока были лишь сигналы статических помех.