– Нет, – сказал Трейвиз, – я хочу упрятать его покрепче.

– На сколько?

– На тридцать дней.

– Черт возьми! За это время обязательно проболтаются ваши же сотрудники, – горячо проговорил Робертс. – Уверяю вас.

– Если кто-то проболтайся, то вы сделаете так, чтобы слухи далеко не пошли, – ответил Трейвиз. – Для выполнения всего контракта мне нужно еще тридцать дней.

– Известно, что именно там произошло?

– Нет, – сказал Трейвиз. – Но мы узнаем.

– Каким образом?

– По видеозаписям.

– Но видеозаписи в ужасном состоянии.

– Пока в ужасном, – согласился Трейвиз.

Он вызвал специальные бригады программистов. Трейвиз давно убедился, что, хотя СТИЗР могла воспользоваться советами и услугами политических советников в любом уголке земного шара, информацию лучше всего получать непосредственно в здании компании.

– Все, что нам известно о конголезской экспедиции, – сказал он, – записано на той видеоленте. Мне нужно полное восстановление видео– и аудиоданных. Нужно сейчас. Потому что та лента – это все, чем мы располагаем.

Программисты приступили к работе.

3. ВОССТАНОВЛЕНИЕ

В СТИЗР этот процесс называли «восстановлением данных» или иногда «спасением данных». Такие термины невольно наводили на мысль об опасных операциях в глубинах океана. Как ни странно, подобные аллюзии не были лишены оснований.

Восстановить или спасти данные значило извлечь рациональное зерно из глубин гигантских объемов информации, хранившейся в памяти электронных устройств. Подобно спасательным операциям на море, это был медленный процесс, требовавший ювелирно отточенной техники, потому что единственный неверный шаг приводил к безвозвратной потере тех самых элементов, которые пытались спасти. СТИЗР располагала спасательными бригадами, в совершенстве овладевшими искусством восстановления данных. Одна из таких бригад немедленно приступила к работе по восстановлению звука, другая – по спасению изображения.