Отец выпрямился, и тут наши взгляды пересеклись.

– Я бы не уехала, не будь Линды... – Мой голос задрожал. Я сорвала с вешалки плащ и натянула его поверх рубашки и джинсов.

– На тебе до сих пор передник, – заметил отец.

Раньше мы посмеялись бы над этим нелепым эпизодом, но сейчас я медленно развязала его в напряженной тишине и швырнула на кровать.

– Если я возьму машину и оставлю ее у мотеля, вы с Линдой заберете ее?

– Конечно, – кивнул отец. Он замер на секунду. – Подожди.

Выйдя из комнаты, он тут же вернулся, сжимая в кулаке пачку купюр по пять и десять долларов, все грязные и измятые, как старые газеты.

– Держи, – заявил он, запихивая их в карман моего плаща. – Деньги тебе пригодятся.

– А ты... – начала было я, но в этот момент с пляжа вернулись Линда с пуделем. Мици принялся стряхивать песок, а Линда – выражать бурный восторг от непродолжительного свидания с природой:

– Какие волны! В жизни таких не видела! Высотой не меньше десяти футов. – Она заметила чемодан, плащ и мою кислую физиономию. – Джейн, ты что надумала?

– Отбываю.

– Господи! Но куда?

– В Шотландию.

– Надеюсь, не из-за меня?

– Отчасти. Но только потому, что теперь есть кому присмотреть за отцом.

Линда как-то смущенно улыбнулась, словно присматривать за отцом входило в ее планы меньше всего, но, сохраняя полное самообладание, весело защебетала:

– Желаю удачи. Когда ты улетаешь?

– Сегодня. Сейчас. Доберусь до Ла-Кармеллы на «додже»... – Я уже начала сомневаться в собственной затее, так как ситуация становилась совсем нелепой. Отец взял чемодан и последовал к выходу. – Желаю вам хорошо перезимовать. Штормы здесь не такие уж частые... Да, в холодильнике яйца и рыбные консервы...