Когда я подошла к регистратуре мотеля, часы показывали без четверти одиннадцать. Клерк за стойкой взглянул на мое заплаканное красное лицо безо всякого интереса, словно рыдающие женщины день-деньской проходили перед ним косяком.

– Скажите, мистер Дэвид Стюарт еще здесь? – выдавила я.

– Пока еще он не уехал. Оформляет телефонный счет.

– В каком он номере?

Мужчина бросил взгляд на доску с ключами.

– В тридцать втором. – Его взгляд скользнул по моему плащу, джинсам, грязным кроссовкам, и рука потянулась к телефону. – Вы хотите увидеть его?

– Да, пожалуйста.

– Я позвоню ему... передам, что вы пришли. Как вас зовут?

– Джейн Марш.

Он кивком указал в сторону тридцать второго номера.

– Это там.

Я слепо двинулась по ковровой дорожке мимо большого бассейна с небесно-голубой водой. Две женщины скучали в шезлонгах, а их дети резвились в воде, отнимая друг у друга резиновый круг. Я не прошла и десяти шагов, как увидела Дэвида Стюарта, спешащего мне навстречу. Ничего не соображая, я бросилась вперед и, к огромному удивлению постояльцев, повисла у него на шее. Дэвид осторожно обнял меня, затем отстранил, спросив:

– Что случилось?

– Ничего не случилось, – буркнула я и опять всхлипнула. – Я лечу с вами.

– Почему?

– Просто передумала, вот и все. – По дороге в мотель я решила, что буду молчать, но сдержаться не смогла. – У отца появилась подружка, она приехала из Лос-Анджелеса... и она... она сказала...

Заметив выпученные глаза заинтересовавшихся женщин, Дэвид сказал:

– Идем.

Он повел меня в свой номер, втолкнул в комнату и закрыл дверь.

– Ну, выкладывайте.

Я вытерла слезы рукой и, собравшись с духом, выпалила:

– Теперь есть кому за ним ухаживать. Стало быть, я лечу с вами.

– Вы рассказали ему про письма?

– Да.