Он задумался, почесал в затылке и, проведя пальцем по песку, заявил:

– Знаешь, я вернусь сюда на следующий уик-энд, если погода не подведет.

Я улыбнулась:

– Правда?

– Я разыщу тебя.

– Хорошо.

– И захвачу еще одну доску, – посулил он. – Тогда ты тоже сможешь кататься.

– Не пытайся меня подкупить, – фыркнула я.

Парень сделал вид, будто обиделся:

– Что значит – подкупить?

– Я и так познакомлю тебя с отцом. Он любит, когда появляются новые лица.

– Я не собирался тебя подкупать. Честно!

Я успокоилась. Кроме того, мне страшно хотелось прокатиться на доске, и я сменила гнев на милость:

– Я знаю.

Он усмехнулся и потушил сигарету. Солнце коснулось края воды, мгновенно изменив форму и цвет. Теперь оно походило на оранжевую тыкву. Мой новый знакомый сел, прищурился, глядя на сверкающую воду, слегка зевнул и, вскочив, произнес:

– Я должен идти. – Потом встал и добавил, глядя на меня сверху вниз: – Ну, до встречи.

Его тень устремилась в неведомые края.

– Пока.

– Значит, в следующее воскресение?

– О'кей.

– Это свидание. Не забудь!

– Не забуду.

Мой новый друг повернулся и медленно побрел прочь, на ходу подхватив свои вещи. Пройдя весь пляж, он обернулся, помахал мне рукой на прощанье и направился к старым, желтым от песка кедрам, от которых было рукой подать до дороги.

Глядя ему вслед, я вдруг сообразила, что даже не знаю его имени. Но хуже всего было то, что он так и не удосужился узнать мое. Для него я так и осталась дочерью Руфуса Марша. Все же в следующее воскресенье, если погода не подведет, он снова появится. Если погода не подведет... Надежда всегда умирает последней.