Принесли еду, ароматную и горячую. Некоторое время они ели молча. Несмотря на острые приправы, пища обоим показалась безвкусной.

– Мать мертва, сводная сестра мертва, – сказала наконец матушка Мастифф. – Других родственников нет? – Флинкс коротко покачал головой. – А отец?

– О нем я ничего не узнал.

Матушка Мастифф подавила какого-то своего личного демона и наконец сказала:

– Ты много и далеко искал, мальчик. Но остается еще возможность.

Он пристально взглянул на нее.

– Где?

– Здесь. Да, прямо здесь.

– Почему ты мне не говорила? – негромко спросил он.

Матушка Мастифф пожала плечами.

– Не видела причины. Слабый шанс, мальчик, напрасная трата времени, абсурдная мысль.

– Я целый год гонялся за абсурдными мыслями, – напомнил он. – Давай, матушка.

– Когда я купила тебя на рынке, – легко, словно речь идет об обычной покупке, начала она, – ничего особенного не было. До сих по не понимаю, что заставило меня зря потратить такие деньги.

Флинкс сдержал улыбку.

– Я тоже. Но я тебя не понимаю.

– Найди того, кто продавал тебя, Флинкс. Может, он еще занимается этим делом. Всегда есть шанс, что в фирме ведутся аккуратные записи. Меня не очень интересовала твоя родословная. Может, в записях фирмы есть дополнительная информация, которой не было в торговом объявлении. Ну, это маловероятно. Меня только интересовало, не болен ли ты. Ты выглядел больным, но на самом деле был здоров. – Она отхлебнула из кружки. – Иногда торговцы рабами сообщают не все сведения. У них есть для этого причины.

– Но как мне найти фирму, которая меня продала?

– В городском архиве, – ответила она, вытирая жидкость с подбородка. – Эта сделка облагается налогом. Просмотри записи королевских налогов за тот год, что я тебя купила. Но это напрасная трата времени.

– У меня теперь достаточно времени, – загадочно ответил Флинкс. – С радостью попробую. – Он протянул руку через стол и погладил щеку словно из старой замши. – Но на остаток дня будем матерью и сыном.