– Здесь нет данных о рабах, мальчик.

– Я знаю это, сэр, – признался Флинкс, садясь на древний стул; он был сделан из дерева, а не из пластика. – Но деньги переходят не только из рук покупателя в руки продавца, продавец и покупатель еще платят налоги государству. Продажа рабов и в наши дни требует большого количества документов. Я думаю, что в прошлом, скажем, десять лет назад, было так же.

– Не знаю, мальчик, не знаю. Ну, что ж, попробуем. Как тебя зовут и как зовут того, чьей продажей ты интересуешься?

– Меня зовут Флинкс. Имя того, кого я разыскиваю, Филип Линкс, и мне известна точная дата продажи. – Чиновник кивнул, когда Флинкс назвал ему дату.

– Без этого мало что можно сделать, – признал он. Встал и направился к стене за собой. От стены до стены и от пола до потолка она была занята маленькими квадратами. Осмотрев стену, чиновник нажал несколько кнопок. Один из квадратов щелкнул и вытянулся в метровый поднос. На нем оказался единственный тонкий листок темного пластика.

Взяв этот листок, старик вставил его в машину в виде ящика на своем столе. Потом повернулся к левой стене, покрытой серебристо-белым материалом. Тут он остановился, протянув сморщенную руку к приборам управления машиной.

– Мне нужно знать точную причину и иметь разрешение для того, чтобы показать это, мальчик, – заявил он. Флинкс положил солидную взятку в его протянутую руку. Спрятав деньги в карман, рука включила машину.

– Ты, конечно, можешь мне не говорить, – продолжал старик, – и это не мое дело, но почему именно эта сделка?