– Да, почтенный, – печально ответил ученый транкс. – Радиация, которая привлекла внимание первого зонда, исходила от солнечной плазмы с поверхности. Все пространство было заполнено радиацией, особенно гамма-лучами. – Ученый почтительно смолк, видя, что техническое подробности президента не интересуют.

Старый транкс медленно покачал головой – этот жест транксы усвоили в самом начале Объединения, несколько сот лет назад, когда человечество и общество транксов начали сливаться.

– Сколько еще времени? – спросил он, указав руконогой на трехмерное изображение звезды в центре панорамы над столом.

Отбросив светло-каштановые волосы, техник механически ответил:

– Если только какая-то невообразимая причина не изменит его путь, сэр, массивный коллапсар выйдет из Бархатной Дамбы через семьдесят два и одну десятую стандартного года Федерации. Еще через пятнадцать с половиной лет он пройдет по касательной на критическом расстоянии от звезды, вокруг которой вращаются две населенные планеты Федерации Кармадж-Коллангатта. Мы считаем, – он остановился и глотнул, – что звезда этих двух планет полностью исчезнет в течение недели.

– Так быстро, – прошептал президент, – так быстро.

– Еще через двадцать семь и три десятых три года, – безжалостно продолжал техник, – такая же катастрофа произойдет со звездой планеты Твоски Брайт. – Он немного помолчал, потом продолжил. – Ни одна другая планета Федерации не находится на критическом расстоянии от маршрута коллапсара через нашу галактику. Коллапсар минует ось галактики. Через несколько тысяч лет он покинет Млечный Путь и двинется в общем направлении RNGC185.

– Как может коллапсар двигаться так быстро? – спросил президент.

Техник взглянул на своего начальника; ответил глава научных работ.

– Мы все еще не вполне понимаем природу коллапсаров, почтенный. Такие радикальные искажения звездной матрицы заключают в себе множество тайн. Достаточно знать, что коллапсар движется с указанной скоростью по определенной орбите.