– Знаю, – ответил президент Друсиндромид. – Какое количество можем мы спасти, не ослабляя свои силы, чтобы не привлечь стервятников?

– Данные неточны… – извиняющимся тоном сказал Последний Оплот.

Голос президента прозвучал резко.

– Мне не нравится неточность, когда речь идет о жизнях хьюманксов, Энтони!

– Да, сэр. Мне сказали, что если нам повезет, мы сможем эвакуировать пять процентов.

В комнате на верху башни наступило молчание. Президент что-то сказал про себя на высоком транксийском. Потом громче добавил:

– Начинайте необходимые приготовления. Если даже будет спасен один процент, я считаю усилия не напрасными.

– Остается проблема паники, сэр, – заметил Последний Оплот.

– Мы придумаем правдоподобное объяснение, – заверил его президент. – Но это нужно сделать. Пять процентов – это почти двести миллионов. Спасение двухсот миллионов жизней стоит риска паники. А если повезет, спасем и больше.

– Наука не очень позволяет надеяться на удачу, – прошептал глава науки Федерации, но только про себя. Президент по очереди посмотрел на всех троих.

– Еще что-нибудь, джентльсэры? – Все трое молчали. – Нам многое предстоит сделать, а у меня через полчаса очередная встреча. Эта окончена.

Последний Оплот, глава науки и техник пошли к выходу. Президент проводил их, используя в дополнение к четырем истинным ногам руконоги. Как всегда, все ложится на эти старые антенны, подумал техник, прощаясь с президентом.

Но его остановила истинная рука.

– Минутку, молодой человек. – Технику было почти семьдесят. Президент, однако, намного старше. – Разумеется, никакого способа остановить, повернуть или уничтожить коллапсар не существует?

Помня, с кем он говорит, техник устранил всякую снисходительность из голоса.

– Вряд ли, сэр. Что бы мы ни применили: миллион ракет или даже другую звезду – все это будет проглочено. Чем больше мы будем стараться уничтожить его, тем больше он будет становиться, хотя мы его роста не заметим.