Снова хмыкнув, Ким почесал в затылке и, закурив сигарету, уставился в темнеющие на экране строчки. Пару минут размышлял над сценой крушения, к примеру, такой: галера налетит на риф и треснет пополам, матросов смоет с палубы, гребцов разметают волны, но Конан непременно доплывет до берега… Оставить еще кого-нибудь в живых? Скажем, старого верного Шугу, чтоб киммериец не скучал?..

Немного подумав, Ким собрался прикончить всех без снисхождения и жалости, а заодно вселить в злодея-чародея бессмертного демона. Эта тварь – Аррак или Демон Изменчивости – будет квартировать под черепом у Гор-Небсехта, словно джинн в бутылке, добавляя магу чародейских сил и злобности, а уйти ему – никак, ибо до самой смерти колдуна связаны они магическим заклятьем. Демон, конечно, знает о сексуальных домогательствах партнера и поощряет их, так что Конану придется туго… А почему? А потому: вырвет он печень чародею, да как бы Аррак не перебрался в него самого!

“Отличный сюжет!..” – решил Ким и, с довольной улыбкой поглядывая в окно, застучал по клавишам. Дождик – буря, лужа – океан, лес – цветущий остров, а Конан – вот он Конан, сидит у компьютера и сочиняет мемуары! Только прекрасной волшебницы нет…

Через пару часов, примерно в три пятнадцать, он остановился и перечитал первую главу.

– Ну и шторм, капитан! – прокричал кривоногий кормчий-барахтанец. – Ну и шторм! Прах и пепел! Клянусь ядовитой слюной Нергала, такого я не встречал за тридцать лет, что плаваю по океану!

– Куда нас несет, Шуга? – Конан, вцепившийся в кормовое весло, приподнял голову. Он пытался высмотреть просвет в тучах, но его не было; наоборот, грозовые облака становились все темнее, в них начали посверкивать молнии, а ледяной полярный ветер разыгрался вовсю, вздымая волны выше палубы “Тигрицы”.