Но казалось, только этого шальной гурьбе и надо. Они, как и ихпредводитель, бросились, отталкивая друг друга, хлестать вино изкрана. Они подставляли ладони, перчатки, шляпы, а над всем пьянымгулом летел восторженный крик Виктора:

- Черт с ним, с вином, пейте, сегодня мой день! Виктор Реньяругощает всех!

Анри, смертельно перепуганный происходящим, выбежал за дверь и остановился на крыльце. Ему было страшно возвращаться назад, но не менее страшно было идти вперед, в темноту. И там и там таилась угроза. Но мальчик знал, где ему обрадуются, он знал, что у него остался единственный друг Констанция. И он сделал шаг в темноту.

Отойдя от дома, Анри позвал:

- Констанция! Констанция!

Ведь он так боялся идти по темному двору, что каждый новый шаг давался ему с трудом.

Он добрался до невысокого строения и постучал в обитую железом дверь.

- Констанция!

- Кто там? - послышался испуганный голос девушки.

- Это я, Анри! Я принес тебе поесть.

- Ты один?

- Да, отец в доме. Они все напились, я пришел один.

Констанция некоторое время колебалась, ведь от Виктора можнобыло ожидать любой подлости. Он мог подучить сына, под угрозой побоев заставить его постучать в дверь, а сам Виктор тем временемтаился бы за углом, чтобы наброситься на девушку и взять ее силой.

Она припала к двери.

- Анри, ты не обманываешь меня?

- Нет, что ты, Констанция, я тебя люблю.

- Поклянись!

Анри, путаясь, произнес слова клятвы и эта детская непосредственность смягчила сердце девушки. Заскрежетал засов, идверь отворилась. Анри вошел. Здесь хоть и было холодно, но наголову не лил дождь.

- Вот, возьми, - Анри протянул кусок мяса, хлеб и яблоко.

- Спасибо тебе. А теперь уходи!