- Я люблю Мадлен, люблю, - приговаривал виконт с каждым шагом, - я люблю ее все больше и больше. Жизнь теряет смысл, когда ее нет рядом со мной.

Он так упорно повторял эти слова, что уже верил в них, подходя к дому.

Графиня Лабрюйер встретила его в гостиной. Старая женщина сидела за столиком с веером карт в руках. Напротив нее сидели маркиз и маркиза Лагранж.

- Анри, присоединяйся, - довольно бодро для своего возраста сказала старуха и указала на свободное место.

Анри никогда не любил карточных игр. Их азарт казался ему искусственным и даже вредным для психики. Но огорчать свою престарелую родственницу ему не хотелось. Наверное, графиня Лабрюйер была единственной женщиной, которую Анри искренне любил.

Он устроился и взял карты. На удивление, виконту повезло.

- А что поделывает наша гостья? - как бы невзначай поинтересовался Анри.

- Какая? лицо маркизы Лагранж чуть порозовело. - Вы говорите о мадам Ламартин?

- Нет, о мадемуазель Аламбер и ее прелестной спутнице.

- Но вы же сказали - наша гостья, значит, имели в виду лишь кого-то одного?

Карточная игра располагала к неспешной беседе, ничего не значащим фразам.

- Я буду рад, маркиз, если вы скажете мне хотя бы об одной из них. Так ваши симпатии переменились?

- Нисколько.

- По-моему, виконт ваши взгляды были отданы другой женщине.

- Я не забирал их обратно.

- Ах, так решили действовать более широко.

- Я не люблю говорить на эту тему, маркиза. Слова здесь не решают ничего. Многие из мужчин любят бахвалиться любовными победами.

- Да-да, мой внук не таков, - вставила обычно глуховатая графиня Лабрюйер.

Маркиз Лагранж сделал новый ход, и виконту не повезло.

- Вы очень коварны, маркиз, придерживаете карты до последнего. Ведь я-то был уверен, что бубновый король на руках у мадам Лагранж.

- Вы, месье, - отвечал маркиз, - привыкли к одному стилю игры, я к другому. И не знаю, что занимает ваш ум, но смею заметить, занятие политикой заставляют хорошо играть в карты.