— Нет, Арман, успокойся, ты должен ответить на один единственный вопрос, — шептала Констанция, отвечая на страстные поцелуи Армана.

— Ну что ж, я тебя слушаю.

— Ответь, много ли у тебя было до меня женщин?

Арман задумался, еще окончательно не придя в себя.

Его глаза сверкали, губы подрагивали, а на лице было такое выражение, будто у него только что забрали чашу с целебным питьем, а он смертельно болен.

— Ну говори же, говори, — произнесла Констанция, проводя кончиками пальцев по щеке Армана.

Затем она медленно вытащила запутавшийся в густых волосах Армана стебелек клевера. Она поднесла его к солнечному лучу и долго любовалась узорчатыми листочками.

— Констанция, я всех забыл, — наконец-то произнес Арман.

— Скольких ты забыл? — улыбнулась Констанция, пальцами ломая стебелек клевера.

— Слишком многих, чтобы можно было посчитать.

— Арман, я хочу, чтобы ты мне поклялся.

— В чем, дорогая? — мужчина приподнялся на локте и посмотрел в глаза Констанции.

— Я хочу, чтобы ты поклялся, что всегда, если будешь лгать мне, то будешь это делать красиво.

— Хорошо, — кивнул Арман, обнял Констанцию, которая собралась было подняться на ноги, и привлек к себе.

— Погоди, погоди, — зашептала Констанция.

— Нет, сейчас, немедленно, — Арман стал жадно целовать губы Констанции. — Я люблю, люблю тебя, Констанция, — шептал граф де Бодуэн. — Я вообще никогда не буду тебе лгать.

Констанция гладила волосы Армана и шептала ему на ухо:

— Арман, Арман, только никогда не оставляй меня, ни при каких обстоятельствах. Будь всегда рядом со мной.

— Конечно, дорогая, мы всегда будем вместе, всегда — и никто нас не сможет разлучить.

Пылинки танцевали в косых лучах золотого солнца, шуршал сухой клевер, пахло медом и летом.

— Что с тобой, дорогая?

Констанция вздрогнула, приходя в себя. До нее дошло, что она находится во дворце, что играет музыка, а рядом с ней ее муж граф Арман де Бодуэн и свекровь.