Старый писатель был еще неплохим любовником, потому что опьяненная долгим поцелуем Агнесса едва слышно прошептала:
— Кажется, в Мец.
Ретиф де ля Бретон порывисто вскочил с постели.
— В Мец? Прекрасно!
Он быстро спустился вниз и принялся одеваться в дорогу. Сборы были недолгими, и, спустя несколько минут, писатель уже открывал дверь своей квартиры. Агнесса крикнула ему вслед:
— Николя, не забудь, что нам нужно отдать деньги булочнику, мяснику, сапожнику и бакалейщику!
Поправляя шляпу, Ретиф де ля Бретон насмешливо сказал:
— Да они просто хотят обогатиться. Ничего, подождут. Я жду уже много десятилетий.
С этими словами он вышел за порог и закрыл за собой дверь.
ГЛАВА 2
Почтовая станция, откуда отправлялись дилижансы в направлении Меца, располагалась на площади Пале-Рояль. Как и все главные улицы и площади Парижа, Пале-Рояль превратились в место непрерывного торжища. Повсюду суетились мелкие торговцы, предлагавшие многочисленным прохожим самый разнообразный товар — прохудившиеся башмаки и соль, мыло и яблоки, гвозди и замки, камзолы и отточенные перья.
— Продаются подержанные шляпы! — разносился над площадью звонкий голос молодой торговки. — Продаются подержанные шляпы! По сходной цене!
— Башмаки! Башмаки! — кричал сапожник в кожаном фартуке, который тут же, не отходя от прилавка, кроил кожу и забивал подметки.
— Свежая рыба! Свежая рыба!
— «Парижские ведомости»!
— Парное мясо козленка!
Здесь, на площади Пале-Рояль, как и на всяком торжеще, можно было встретить самый разнообразный люд — зажиточных парижан в бежевых камзолах и сюртуках с тросточками в руках, крошаров, пытавшихся под шумок украсть пару-другую картофелен или яблок, глашатаев свободы, собиравших зевак на свои выступления и мошенников, старавшихся выудить пару-другую франков из карманов более простодушных сограждан.
Из кареты, которая остановилась неподалеку от почтовой станции, вышло двое господ, одним из которых был уже знакомый нам американец мистер Томас Пенн. Он выглядел как настоящий парижский щеголь, хотя его никак нельзя было принять за француза. Пока его спутник занимался билетами до Меца, господин Пенн прогуливался вдоль прилавков столов и столиков, заваленных всяческой дребеденью.