Первой была Мажери Левентел. Она жаловалась на непонятные боли в животе. Выяснилось же, что ничего серьезного у нее не было. Вторая Джеб Хорнсби, у который развивалась подагра;

Закончив прием, Коннор вышел из офиса и направился в ресторанчик Луеллы, где он обычно завтракал – пил кофе с пончиками. По пути он, как обычно, поздоровался с Лестером Парсоном и Оззи Петерсоном, двумя пенсионерами. Они сидели на своей любимой скамейке у парикмахерской Джереми. Кивнул Абигайль Макнейл, поприветствовал Фрэнка Осборна.

По Оук-Вэлли нельзя было пройти, не поздоровавшись с каждым ее жителем. Когда Коннор вернулся из Сиэтла, он поначалу боялся, что в родном городке ему будет тесно, и оказался прав.

Ему нравились жители Оук-Вэлли, но здесь каждый так и норовил знать все о своем соседе. Коннор уже решил, что задержится в этом городе ненадолго.

Через пару минут Коннор уже входил в ресторан, где царил смешанный аромат жареного бекона, душистого кофе и свежих пончиков. Это место совсем не изменилось с тех пор, как родители водили его сюда по воскресеньям. Те же причудливые столики, те же сиденья с высокими спинками, те же красно-белые занавески и длинный деревянный прилавок.

Дочь Луеллы – Мэри-Джейн – улыбнулась ему из-за прилавка, он не преминул ответить. Как это ни странно, но за всю жизнь Коннор и десятка слов ей не сказал, и даже сам не знал, почему.

Коннор мельком заметил Стива Маккарти, который наслаждался утренним кофе в компании своей сестры Джулии, которая вышла замуж за Бада Уайтсела, владельца местного гаража. Коннор кивнул им и направился к своему излюбленному третьему столику. Сейчас он больше всего на свете хотел кофе и пончик. И даже встреча с Санни Уильямс, испортившая ему настроение, никак не повлияла на его аппетит.

Как только Коннор подумал о ней, то тут же увидел объект своих размышлений во всей красе.