— Я видела из окон библиотеки, как ты скакала на лошади, и уж решила, что это мне привиделось, — сказала Эми.

— Глупышка! — Кит засмеялась. — Я вернулась совсем недавно, и мне сразу захотелось повидаться с тобой и узнать все новости. Твой жених уже вернулся?

— Да! Это замечательно! — Эми схватила подругу за руку. — Сначала он приехал, а теперь ты. Наверное, Бог услышал мои молитвы.

Эми отстранилась, окинув гостью внимательным взглядом. Кит была в короткой бархатной курточке и изящных бриджах. А ее рыжие локоны…

— Надо же! Рядом с тобой я выгляжу такой… старомодной! Уж и не знаю, стоит ли знакомить тебя с Джорджем, — пробормотала Эми.

— Не бойся. — Кит улыбнулась и взяла подругу под руку. — Я вовсе не собираюсь отбивать у тебя жениха. Скорее всего мой дикарский вид не произведет на него впечатления.

— Джордж такой милый. Я уверена, вы друг другу понравитесь, — болтала Эми, когда девушки шли к дому. — Но я умираю от любопытства… Расскажи, почему ты вернулась? И почему не написала и не предупредила меня о своем приезде?

— Это длинная история, — уклончиво ответила Кит. — Сначала мне следует поздороваться с твоей матушкой, а потом я все тебе расскажу.

Эми кивнула. Держась за руки, девушки вошли в дом. Леди Грешем всегда была рада видеть Кит. За чаем мать Эми лишь спросила у гостьи, не обручена ли та, и больше ни о чем ее не спрашивала.

После чая подруги выскользнули в спальню, чтобы посекретничать. Кит устроилась на кровати. С шести лет они с Эми были как сестры, пожалуй, даже больше, чем сестры, и годы разлуки нисколько не отдалили их друг от друга.

Кит рассказала Эми о своей жизни в Лондоне. Рассказала и о тетках, обманом удерживавших ее там.

— Если бы не мои кузены, их попытки выдать меня замуж были бы более решительными. Однажды они заперли меня в комнате на целых два дня, но тут пришел Джеффри, который хотел со мной поговорить. После этого они только брюзжали. Но когда они привезли графа Робертса, я решила, что всему есть предел. Да он мне в отцы годился! — возмущалась Кит. — И к тому же он… совсем мне не симпатичен, — добавила она с невеселой усмешкой. — Тогда тетушки признали себя побежденными и решили, что выдать меня замуж невозможно. Поэтому мне разрешили уехать домой. Я знала, что дедушка не откажется принять меня.