
Я осмотрелся, покачал головой и присвистнул.
— О, поле, поле, кто тебя усеял мёртвыми костями?
— Ты никак, книжки читаешь, — вытер тыльной стороной ладони разбитую губу мужик.
— Ты, сука, повернись рылом к стенке и стой молча! Руки вверх! Опереться на стену!
Я уже нервничал и заводил сам себя, злясь уже на мужика, создавшего опасную для нас ситуацию. Нельзя сказать, чтобы я боялся ментов. От ментов братки выкупят, тем паче, что обычная драка, сейчас и заниматься таким делом не будут. Кому надо? Но лучше не попадать. Пока суд да дело, а у нас работа с утра, и заказ уже частично оплачен, так Зуб сказал. Не сделаем отвечать придётся. Так что надо поскорее завязывать и убираться отсюда. Вот, блин, под ложечкой засосало, не от удара, это привычно. От предчувствия того, что мужика этого кончать придётся. Может, Костыль очухается?
Я пошёл к валявшимся Губе и Костылю. Слон уже сидел на грязном асфальте, нашаривая шапку. Он поймал мой взгляд и хотел встать, но я махнул на него.
— Сиди, отдышись. Если сотрясение — нельзя так резко вставать.
Слон согласно закивал головой и начал интенсивно вдыхать воздух через нос, восстанавливая дыхание.
— Что с ребятами? — кивнул он в сторону лежавших без движения Губу и Костыля.
— Сейчас посмотрим, — буркнул я, направляясь к ним.
У Костыля оказались выбиты передние зубы, вся правая сторона лица затекла и почернела. К тому же он держался за голову, и что там с его чайником внутри произошло, выяснится только позже. У Губы было хуже. И значительно. Нечего было с ножом кидаться. Вот, блин, история.
Наконец все поднялись и подвели итоги. У Губы оказался как минимум двойной перелом правой руки, и, похоже, сломаны рёбра.
— Всё, — выдохнул побелевшими губами, понявший, что из-за него завалилось дело, Костыль. — Дело швах. Зуб меня порешит не глядя.
Он с тоскливой надеждой посмотрел на меня и Слона, но мы только отвели глаза в сторону. А что мы могли? Водила сидел на полу, стонал, баюкая руку и ждал, когда его отведут домой. Ему было очень плохо. Вот, блин, ситуация. Это ж надо было так вляпаться. И всё Костыль.
