— Ничего. Спрашивать я буду. У кого пистолет — тот и спрашивает. Понял?

— Нет, — помотал я головой. — Не понял.

— Чего ты не понял? — надвинулся Слон.

— А зачем что-то спрашивать, если в руках у тебя пистолет? И так всё отдадут.

— Я сейчас тебя вырублю, а потом буду по кусочкам резать. Понял? Вопрос — пальчик. Когда часы получил?

— В позапрошлом году.

— Ишь ты, — покачал головой Слон. — А не врёшь?

Вот до чего я опустился, мне даже бандиты не верят. Я пожал плечами и промолчал.

— Победителю автогонок, — прочитал Слон на часах. — На чём гоняешь?

— Сейчас не я гоняю, сейчас меня гоняют.

— А раньше?

Чего он пристал? Они же меня кончить хотели. Он что, тренер сборной? Ищет таланты? Не похоже. Так какого чёрта ему надо?

— Давай, Слон, замочим его и свалим? — скулил Костыль.

— Да заткнись ты, хорёк вонючий, — замахнулся на него молчаливый увалень, тоже спортивного типа, — Ты чего, не понял? Он же водила. Слон тебя спасает. Вот, блин, придурок.

— Так на чём ты гонял? — ещё раз спросил Слон.

Я счёл за лучшее не обострять отношений.

— На всём, что ездит.

— На всём не гоняют.

— А на чём не гоняют, на том я в армии наездился.

— И джип водишь?

— Всё, что ездит, я же сказал.

— Это где же ты служил? — прищурился молчаливый.

— Да какая нам разница?! — завопил обиженный Костыль. — Мочить его и дёру поскорее. Ты-то чего с ним разговоры говоришь, Блин?

— Заткнись ты, Костыль, пока я тебя не заткнул, — пообещал вполне серьёзно Блин, в голосе которого чувствовалась антипатия к этому жердяю.

— Так где ты служил? — спросил ещё раз Слон.

— В «Витязе».

— С нами боролся?

— И с вами тоже.

— А что же ты ушёл оттуда?

— Платили мало, — огрызнулся я.

Не рассказывать же ему, что меня списали семь лет назад, с простреленным во время операции по освобождению заложников в зоне лёгким.