— И не подумаю, — язвительно ответила Фэй. — Даже наедине с собой я веду себя скромно. А теперь мне лучше уйти в свою комнату.

Фэй поплыла к лестнице.

— Я так не думаю, — он обхватил ее за талию и притянул к себе.

От неожиданности Фэй ахнула. Одна из чашек ее купальника соскользнула, обнажая грудь.

— И это ты называешь примером скромности? — мрачно произнес он, глядя на ее грудь.

Покраснев, Фэй вернула чашку купальника на место, заметив, как Данте непроизвольно облизнул нижнюю губу.

— Этот купальник не рассчитан на чересчур резкие движения. Однако для плавания он отлично подходит.

— Я отдам тебе отель «Иль Майя», если ты найдешь хотя бы одного мужчину на этом свете, который скажет, что твой купальник скромен. Если следовать твоей логике, то тогда и кленовый листок можно воспринимать как нижнее белье.

Данте по-прежнему удерживал Фэй за талию, а она уставилась на его губы. Внезапно он снял с нее верх купальника, потом принялся осторожно ласкать полную грудь.

— Данте, — пролепетала Фэй, сходя с ума от желания и жаждая близости.

Он быстрым движением стянул с нее трусики, и она обхватила его ногами за талию. Данте неторопливо и равномерно входил в нее, при этом лаская губами и языком ее соски. Фэй позабыла обо всем на свете, отдавшись нахлынувшим волнам сладострастия.

— Это было… — прошептала она, не веря в произошедшее и не зная, как подобрать верное слово, — непередаваемо хорошо.

— Кажется, ты удивлена, — устало сказал он таким тоном, будто его мастерство было чем-то само собой разумеющимся.

— У меня такого никогда прежде не было, — тихо призналась девушка.

— Ты хочешь сказать, что твои любовники думали только о своем удовольствии? — спросил Данте. — Тогда тебе встречались одни идиоты. — Не дав ей возможности возразить, он выбрался из бассейна и протянул Фэй полотенце. — Я голоден, — сказал он, и ей захотелось улыбнуться, но выражение его лица было суровым. — Переоденься, и мы поужинаем.