— Я ни слова не сказал по поводу того, что ты женщина, — выдохнул Данте. — Я имел в виду способности.

— Семьи Маттесон или лично мои? — выпалила Фэй.

— И те, и другие.

— Однажды ты предложил мне работать на тебя, Данте.

— Чего же ты на самом деле тогда хотела? Дай подумать…

— Я занялась с тобой любовью, и ты решил, что меня в этой жизни больше ничего не интересует, — перебила его она.

— Нет, Фэй. Как, по-твоему, я должен был расценивать твое поведение, когда ты внезапно исчезла? Ведь мне пришлось в течение двух недель срочно искать тебе замену.

Грумио, внезапно появившийся на верхней площадке лестницы, подождал, пока Данте обратит на него внимание, затем заговорил с ним по-итальянски. Фэй поняла из их разговора только два слова: «красавица» и «фото».

Фэй нахмурилась и повернулась к Данте, вопросительно на него посмотрев.

— Он сказал, что в жизни ты такая же красивая, как на фотографии, — объяснил Данте.

Фэй озадаченно взглянула на Грумио.

— На фотографии?

— Это снимок в газете, — продолжал переводить Данте, не, дожидаясь, пока она его об этом попросит. При этом он обеспокоенно передернул плечами. — Похоже, что тобой заинтересовалась желтая пресса, дорогая. Мои поздравления.

— Мной заинтересовалась пресса?

Данте не обратил внимания на ужас в ее взгляде:

— Разве ты не видела, что репортеры сделали массу снимков, пока мы заходили в здание, где организовали празднование Сбора урожая? Конечно же, ты все видела. Средства массовой информации во всем мире теперь только и делают, что пытаются выяснить, кто ты такая.

— Я хочу увидеть эти газеты, — потребовала она.

— Забудь. Давай пообедаем на вилле, а потом прогуляемся в оливковой роще.

Попрощавшись с Грумио, Данте направился прочь. Фэй ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

— Я хочу знать, что обо мне написали в газетах, — тоном капризного ребенка повторила она.