– Извини, что мы не можем отпраздновать это чем-нибудь покрепче томатного сока. – Пат придвинул к себе стакан с кроваво-красной жидкостью. – В этой забегаловке ничего крепче не подают. Ну и ладно, мы займемся празднованием позже.

Пат, казалось, избегает смотреть ей в глаза.

– Ну, давай, милая, рассказывай; как тебе удалось пробиться через грозную Бесси Балмонт? Ты теперь будешь у нас плавучая медсестра. – Он поднял свой стакан.

– Постой, Пат, не нужно, – закричала Гейл. – Если говорить тосты за безалкогольным напитком, то удачи не будет.

Пат недоуменно вскинул брови.

– Глупости. Это все придумали пивовары и виноделы. Каким это образом добрые пожелания могут принести неудачу?

– Я думаю, ты прав, Пат, – улыбнулась она ему в ответ. Она оказалась права. Пат вовсе не рад, что она уплывает и изо всех сил старается этого не показать. Он не поздравил ее, не сказал, что рад перемене в ее жизни. Он никогда не умел притворяться – все его мысли тут же отражались на его лице. Кроме того, он упорно избегал смотреть на Гейл.

Чтобы дать ему время привыкнуть к новой мысли, Гейл начала торопливо рассказывать историю собеседования у миссис Белмонт.

Официантка принесла им рыбы с жареной картошкой и Гейл с удовольствием отметила, что аппетит Пата, в отличие от его чувств, ничуть не пострадал.

– Послушай, – сказал Пат, покончив с рыбой. Он наконец поднял глаза и смотрел теперь прямо на Гейл.

– Если честно, когда я говорил о тебе со своим дядей, мне и в голову не приходило, что ты можешь получить это место. Надо же было быть таким идиотом.

Гейл попыталась что-то возразить, но он быстро продолжил:

– Ты же знаешь, сколько народу пытается получить эту работу. Тебе просто очень повезло, да, ты здорово везучая, это уж точно.

– Я думаю, что твой дядя очень помог, миссис Белмонт упоминала его рекомендации.