- А арабы не привлекут тебя к суду?
- Нет, что ты. Я оплатил гонорар адвоката и небольшую судейскую взятку.
- Да, - вздохнула Эми, - рискованное это дело - быть кочующим по свету инженером. У тех, кто сидит дома, ноги и руки целы.
- Это точно. Ну а как твоя книга? - Джед откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.
- Ничего. Дело движется.
- Придумала наконец название? Когда я уезжал, ты, помнится, в шутку называла ее "Безымянным опусом номер четыре".
- Да, придумала, и, по-моему, даже неплохое. Это снизошло как озарение, в тот самый момент, когда я мылась в душе. "Таящийся дьявол". Тебе нравится? Джед удовлетворенно кивнул:
- Остроумно, с пафосом, а главное - интригующе. Что еще нужно издателю?
- Как минимум нужна книга с таким же содержанием.
- Да, у современных читателей крепкие нервы. И чем мрачнее произведение, тем в больший они приходят восторг. Но, Боже, как я устал.
Джед достал из кармана флакончик с лекарствами.
- Что это? - покосилась на него Эми.
- Обезболивающее. Доктор говорит, безумно дорогое. Вот продать бы его сейчас и пригласить тебя в ресторан в благодарность за встречу. Было бы хоть что-то действительно приятное за всю мою поездку.
Флакончик с лекарствами благополучно вернулся в карман.
- Похоже, командировка вышла не слишком удачной?
- Не слишком удачной? - проворчал Джед. - Да это было сущее бедствие!
Джед не любил рассказывать о своих делах, и Эми перевела разговор на другое:
- Отсюда до дома всего полчаса. Как думаешь, не заехать ли по дороге к врачу?
Ответа не последовало, и она удивленно взглянула на Джеда. Он мирно спал, уронив голову на спинку сиденья. Тихо вздохнув, Эми решила, что он вряд ли обрадовался бы пробуждению в больнице.
Машина повернула на главную улицу Калиф-Бея. Маленький приморский городок тихо дремал, закутанный в мягкое стеганое одеяло густого тумана. Только тускло светились в темноте большие лампы на здании старого почтамта и уныло покачивался в тишине большой фонарь на пустынной городской площади. Даже единственная в городке небольшая курортная гостиница погасила свой крикливый рекламный щит и кротко спала в плотной ночной темени.