И лишь когда она потянулась за пластинкой своей любимой рок-группы и едва не разбила диск, нависшее в комнате напряжение дало себя знать. Джед, видимо, все понял: он тут же пошел на кухню, выпил рюмку коньяку, а когда вернулся, в глазах его уже не было того обжигающего блеска. Он взял себя в руки, и Эми была тронута его заботой. Только чуть позже она вдруг осознала, Что тянулась сегодня к нему ничуть не меньше, чем он к ней. Ее душа отозвалась, откликнулась на его страстное желание. И это было совсем не похоже на нее. Так горячо желать мужчину... Что это с ней? Но, чуть поразмыслив, Эми решила, что сама ситуация способствовала этому: мягкий полумрак, коньяк, музыка Шенди Ласа с ее легкой, непритязательной аморальностью. Тут даже истинный пуританин не выдержит.

А потом они играли в шашки. Вечер неспешно близился к завершению, и в десять часов, вежливо поблагодарив за ужин, Джед ушел. Эми постояла в дверях, наблюдая, как он садится в машину. Когда же его автомобиль скрылся за поворотом, а с моря потянуло сырым холодком подступающей ночи, она, закрыв дверь, вернулась в гостиную. Девушка была благодарна Джеду за его сдержанность. И все же в душе ее осталось легкое ощущение чего-то незавершенного. Эми не хотела сегодня никакого взрыва, но какая же женщина не испугается столь неожиданной и горячей страсти! Тем не менее за этот вечер Джед стал ей ближе, и, когда он вернулся из очередной командировки с такими же горящими страстью глазами, но весьма сдержанный, Эми уже обращалась с ним не столь настороженно и жестко.

Сегодня же ей показалось, что они оба ходят по краю пропасти. В первый раз Джед просил ее о помощи, вернулся усталым, беззащитным, раненым. Более чем когда-либо он нуждался во внимании и заботе. И Эми ощутила, что ее отношение к нему изменилось, что теперь и она не может поручиться за будущее.

Она натянула одеяло на подбородок и попыталась смириться с этим чувством подступивших перемен.