В первый же день, когда его тургруппа отправилась на экскурсию к свежеразрушенной Берлинской стене, он поехал на железнодорожный вокзал Лихтенберг, расположенный в восточной части теперь уже объединенного Берлина. Именно туда прибывают поезда из Восточной Европы, и именно там рассчитывал Игорь встретить «единомышленников». Он не ошибся.

— Слышь, ты русский? — обратился он к бренчащему на гитаре парнишке, подпирающему вокзальный переход к поездам.

— Ну!

— Чего, ну? Русский, спрашиваю?

— Тут полвокзала русских…

— Свистишь!

— Ты что, первый день здесь?

— Ну да…

— А чего хочешь?

— Остаться здесь хочу…

— Дезертир, что ли?

— Да нет, я не солдат, а турист. Езжу с тургруппой по Европе.

— Ну и езди себе дальше. Бабки ведь есть, раз путевочку купил. И сиди у себя в Зажопинске. Или откуда ты там?

— Я из Львова…

— А, хохол, значит… Знаешь, как фашистики Львов называют? Лемберг. Это немецкое название Львова. Они его, суки, уже своим считали, переименовали даже на своих картах. Так и осталось.

— Что это ты про них так… грубо. Живешь тут, домой не едешь…

— Это не твое дело. А падл этих ты еще и сам узнаешь, если жить тут хочешь. Понюхаешь, чем пахнет их гостеприимство. Так пахнет, что задохнешься от ароматов. Некогда мне тут с тобой лясы точить. Хочешь подробнее что-то узнать, иди к центральному входу, по дороге купи пару банок колы и сигареток, там увидишь девку и парня, оба с длинными волосами, одеты полностью в черное, а рядом собака колли. Скажешь, мол, Пашка-прапор прислал. Угостишь их, расскажут, куда идти и что кому свистеть.

— У них что, умер кто-то?