Полина опустила глаза и на мгновенье задумалась. «Он явно на меня „запал“, как это теперь говорят… Но к чему все это? Роман-однодневка? Или одно…ночевка? Смешное сочетание. Никаких перспектив у этих отношений нет и быть не может. К тому же… — Полина скользнула взглядом по его рукам, — ну, конечно, он женат. Католик, раз носит кольцо на левой руке. У нас бы сказали — разведенный. Глупо… для чего разведенному вообще носить какие-то обручальные кольца? Но встать и уйти сейчас было бы тоже глупо!»

— Честно говоря, я тоже уже давненько не сидела просто так в ресторане, — продолжила беседу Полина.

— Никогда не поверю, что у такой девушки, да еще и журналистки, недостаток в поклонниках…

— Я всегда была очень разборчива в связях, но сейчас… меня вообще… никто не интересует.

— Вы что, постриглись в монахини? Извините, может, это неудачная шутка?

— Полтора года назад в автомобильной катастрофе погибла моя мать, а отец получил травму позвоночника, его ноги парализовало. За рулем автомобиля была я, а родители сидели на заднем сидении. В наш жигуленок въехал здоровенный джип. У меня было сотрясение мозга, но, в целом, все обошлось. Я себе никогда не прощу… Я обязана теперь в любую свободную минуту быть рядом с отцом…

— Но, насколько я понимаю, вашей вины в этой аварии нет… К чему себя так корить? Ваша жизнь не может закончиться на этом, а ваш отец и сам будет страдать, видя как его единственная дочь старится у постели инвалида, а не проводит время в компании своих друзей. Он, наверно, и внуков мечтает дождаться…

Полина покраснела.

«Господи, — подумал Эдгар, — сто лет не видел девушки, так непосредственно умеющей краснеть. А ведь она вездесущая журналистка, а не школьная отличница. Еще не хватало влюбиться…»