— Назвать преемника? — обрушилась я на тихо стоящего рядом Сесила. — А они помнят или забыли, сколько я натерпелась при Марии?

Когда все знали, что я — наследница, и все заговоры, все козни были направлены на меня и я едва не лишилась жизни?

— Не вы одна, мадам. — пытался успокоить Сесил. — Первое лицо в королевстве всегда чувствует, что его жизнь — в руках второго.

Возьмите хоть Древний Рим — Тиберий уничтожил всех, в ком текла хоть капля императорской крови, и не только своих родственников…

Так же поступил английский Тиберий, мой деспот-отец, уничтоживший мою первую любовь, моего лорда Серрея, за каплю крови Плантагенетов в его жилах; казнивший также двух королев, кардинала, лорда-канцлера, герцога, маркизу, графиню, виконта и виконтессу, четырех баронов и с десяток мелкопоместных дворян…

Мне ли расставлять себе силки и ловушки, плодить преемников и претендентов, когда отец так тщательно расчистил мне путь?

Однако парламент хотел в первую очередь, чтобы я продолжила род Тюдоров — запугать меня, а потом не мытьем, так катаньем отправить к алтарю, стреножить и окрутить.

— Ваше Величество, это нужно для страны, — увещевал Бэкон, принимая от слуги чашу с горячим вином и заглатывая ломоть хлеба, — для ее мира — этому нас учат самозванцы вроде королевы Шотландской.

— Еще вина, сэр?

Он, не переставая говорить, кивнул слуге.

— Это надо для спокойствия королевства, для его прочности!

Взгляд Сесила подкреплял каждое его слово.

Довольно войн Алой и Белой розы, нет, нет, никогда больше!

— Это нужно и для престолонаследования… — Лорд-хранитель печати проглотил остаток булки и тщательно вытер пальцы большой салфеткой, глядя при этом в потолок, чтобы не встречаться со мной взглядом. — Нам как можно скорее нужен принц, наследник вашего королевского рода…