Роскошные золотисто-каштановые, как и у их матери, волосы Хуаны обрамляли ее лицо и падали на плечи; в ее огромных глазах нередко вспыхивали яростные огоньки, а настроение менялось за какие-то секунды. Хуана никогда не была совершенно спокойной. Даже во сне ее лицо оставалось тревожным.

Совершенно иным был светлый ангельский лик Хуана. Он танцевал с сестрой не только потому, что она просила, но и потому, что догадался – мысли о замужестве волнуют ее. Танец снимет физическое напряжение, поможет успокоиться.

Даже если ему не хотелось танцевать в тот момент, когда его просили, он сразу же изменял свои намерения. Таков был его характер. Он обладал редчайшим качеством не только доставлять удовольствие другим, но и делать так, что их желания становились при этом его желаниями.

Катарина вернулась к окну и еще раз взглянула на раскинувшуюся долину и горы вдали, а также на то, как в замок въезжают и уезжают из него люди.

Девочка заметила, что ее сестра Изабелла тоже встала рядом, и улыбнулась. Изабелла вдруг почувствовала, что ей нужно защитить сестру от всех невзгод, которые могли выпасть на долю дочерей Испанского дома, и обняла девочку. Воспоминания об Альфонсо всегда вызывали в ней скорбь, но она предпочитала делиться своими переживаниями только с духовником матери, поскольку он никогда не утешал ее, а журил так, как журил бы самого себя. Кроме того, вид его бледного изможденного лица еще больше увеличивал ее печаль и отвечал грустному настроению.

Бывали моменты, когда она страстно желала уйти в монастырь и провести жизнь в молитвах до самой смерти, пока не воссоединится с Альфонсо. Такое было бы возможно, не будь она дочерью испанского короля.

– Смотри, – сказала вдруг Катарина, показывая на сухопарую фигуру в одеянии францисканца. – Вон духовник королевы.

Изабелла посмотрела вниз на мужчину, который вместе со своим спутником собирался войти в Алькасар. Она не могла четко разглядеть худое суровое лицо монаха, но поняла, что это именно тот, кого она ждала.