– Сложно со мной? – искренне удивилась Дани.

– Не бери в голову. – Его пальцы с силой сжали ручку. – Поговорим об этом после Калгари.

– Хорошо, – ответила Дани, недоуменно пожимая плечами. Она никогда раньше не видела Энтони таким взволнованным. Может быть, у него есть другие, неизвестные ей причины для огорчения, кроме ее второго места? Она начала подниматься с кресла. – Если это все, я думаю, что могу…

– Это не все, – резко прервал ее Энтони. – Сядь, Дани. Твое выступление вчера было катастрофой, но я вызвал тебя из Денвера по другой причине.

– По другой причине? – изумленно повторила Дани.

Энтони выдвинул верхний ящик стола и достал сложенную вдвое газету.

– Вот почему ты здесь. – Его губы были сжаты, а глаза холодны как лед, когда он передавал ей газету. – На этой фотографии ты выглядишь на редкость спокойной и счастливой. Как давно это у вас продолжается?

Дани взяла газету и внимательно посмотрела на фотографию. Это был номер «Денвер пост».

– Он всего лишь обнял меня, – пробормотала Дани, чувствуя, что краснеет, но не от стыда, а от возмущения. «Господи, с какой стати я оправдываюсь?! Разве это прегрешение?» – подумала она, все еще не до конца веря в серьезность слов Энтони. – Я же не в знойных объятиях неизвестного мужчины. Не подавать же на газетчиков в суд! Ничья репутация не пострадала, и нет ничего предосудительного в публикации такой фотографии.

– Разве? – с убийственной иронией произнес Энтони. Он протянул руку через стол и, выдернув у Дани газету, швырнул ее в корзину для бумаг. – Я нахожу ваши позы на фотографии неприличными. Но ты не ответила мне. Как долго продолжается ваша любовная связь?

– Это не любовная связь, – ответила Дани, уязвленная его грубостью. – Я только несколько раз обедала с Джеком Ковальтом.

– И все?

– Ну подумаешь, может быть, пару раз были в театре и гуляли в парке. Какая разница?