– Ему незачем было это делать.

Энтони достаточно было посмотреть на нее своими серо-зелеными глазами, которые иногда бывали холоднее арктических льдов. Затем он переходил к разбору программы и делал это с такой язвительностью, что Дани охватывала ужасная неуверенность в своих силах.

Раньше он был мягче с ней. Но с тех пор, как она выиграла юношеский чемпионат, он превратился в безжалостного деспота.

На табло загорелись оценки за технику, и она услышала вздох разочарования, пронесшийся по рядам зрителей. Дани торопливо подсчитала очки и прикусила губу. Недостаточно высокие, чтобы поднять ее на вершину.

– Подожди, не волнуйся, – сказал Бо. – Еще не все потеряно. Тебе же всегда за артистичность ставили выше.

– Все равно может не хватить, – прошептала она едва слышно.

На табло начали высвечиваться вторые оценки, еще более низкие, чем оценки за технику. Общий балл не выше 5.6. «Значит, я заняла всего лишь второе место», – обреченно подумала Дани. Она проиграла. О Господи, что же скажет Энтони?

Бо внезапно развернул ее лицом к себе. Ободряющая улыбка не сходила с его худощавого красивого лица, карие глаза были полны сочувствия.

– Посмотри пока на меня, милая, – сказал он. – Через минуту ты успокоишься, но сама знаешь, как эти телекамеры любят подлавливать проигравших. Ты же не хочешь, чтобы все увидели твое состояние.

– Не хочу, – понуро согласилась Дани.

Энтони научил ее в любых ситуациях сохранять на лице улыбку, и он разозлится еще больше, если она раскиснет на глазах у публики.

Внезапно тревогу и разочарование затмила вспышка гнева. Если он так хотел, чтобы она была чертовски хороша, то почему не приехал? Но она скрыла свои чувства за маской вежливости и ответила Бо ничего не значащей улыбкой.

– Все в порядке, – сказала Дани тихо. – Спасибо за защиту. – Она повернулась к телекамерам, и лицо ее было спокойным все те долгие минуты, пока она ждала церемонии награждения.