Энтони снял куртку и удивленно посмотрел на нее.

– А почему должно быть похоже? Брайарклифф – это твой дом, а не мой. Старые стены, антиквариат, богатство, уют, удобство и тепло. Это все не для меня.

Он был прав, слово «уютный» совсем к нему не подходило.

– Может быть, ты и не думаешь о богатстве, о деньгах, но газеты постоянно твердят, что ты меня финансируешь, – мрачно заметила Дани.

– У твоих родителей было много денег. Но они решили, что роскошные яхты и вечеринки по двадцать тысяч долларов за каждую были придуманы исключительно для их удовольствия. – Он взял свою куртку и ее пальто в охапку и вышел, чтобы повесить их на вешалку в прихожей. – А им надо было позаботиться о том, чтобы обеспечить тебя, в случае если с ними что-то случится.

– Не все в жизни подвластно нашим планам, – вызывающе ответила Дани. – Они были счастливы. И, если мне не изменяет память, ты ведь тоже был частым гостем на их вечеринках. Я видела тебя у нас дома довольно часто.

– Конечно, ты же всегда подсматривала. – На его губах появилась необычная для него нежная улыбка. – Чаще всего украдкой выглядывая из-за березы около пруда. Я все время беспокоился, что ты замерзнешь, но ты, наверное, была предусмотрительной девочкой и одевалась потеплее.

– Да, я никогда не мерзла, – сказала она, думая о другом. – Значит, ты знал, что я подсматривала? Вот уж не думала, что кто-нибудь обращал на меня внимание.

– Возможно, я бы и не заметил тебя, если бы так чертовски не скучал и не искал, чем бы развлечься. – Энтони взял ее за руку и повел в гостиную. Энтони усадил Дани на диван, стоявший около камина. – Помню, я только что выиграл тогда Олимпиаду и считался восходящей звездой «Шоу на льду». Конечно, мне хотелось вкусить все удовольствия, которые приносит известность. – Он опустился на диван рядом с Дани. – Но все это быстро мне надоело.