Этот дом выставили на продажу сразу после гибели ее родителей в автокатастрофе, когда Дани едва исполнилось восемь лет. Но зачем Энтони купил его? Тип дома, его атмосфера были чужды ему. Энтони было не по себе в небольших, заставленных удобной и мягкой мебелью комнатах со множеством безделушек на полках и низких столиках – в том, что ее родители, да и многие их приятели считали уютной домашней обстановкой. Энтони, наверное, чувствовал себя здесь как дикая пантера в клетке зоопарка.

– Ты, кажется, жила здесь до четырнадцати лет? – спросил Бо и тут же сам ответил на свой вопрос:

– Конечно. Энтони дружил с твоими родителями, – Бо в задумчивости нахмурил лоб, – и после их смерти он стал твоим опекуном. Они, наверное, были очень близкими друзьями, иначе он бы не решился с такой готовностью взять на себя ответственность за чужого ребенка. Не слышал, чтобы Энтони раньше проявлял интерес к воспитанию детей.

– Еще слабо сказано, – согласилась Дани. Она-то знала, что педагогические таланты Энтони равны нулю. Отвернувшись от окна, она призналась себе, что на самом деле Энтони никогда не был близким другом ее беззаботных, легкомысленных и неугомонных родителей. Обостренная детская интуиция подсказывала Дани, что временами Энтони едва сдерживал свою неприязнь к ним, которая грозила перейти в открытую враждебность. Как родители могли этого не замечать? Сейчас она думала, что ничему не стоило удивляться. Ее родителей интересовал только собственный комфорт и развлечения.

Но поступок Энтони был просто необъясним. Когда он хлопотал об опеке, что еще, какие другие причины, кроме дружбы с ее родителями, могли сыграть роль? Дани недоуменно встряхнула головой.

Лимузин медленно подъезжал к главному входу. Почему она все время хочет докопаться до истинных причин поступков Энтони? Надо принять раз и навсегда: для Энтони не существует никаких законов и правил, кроме собственного желания.

Пит Драйсел, шофер, который встретил их в аэропорту, а сейчас помогал ей и Марте выбраться из машины, был вежлив и молчалив. Дани не знала раньше ни его, ни седовласого слугу в черном костюме, который ждал их у дверей.