Она прервала его:

– Откуда вы знаете, сколько я была в море?

– Я видел вас на яхте.

Образ русалки с развевающимися на ветру огненными волосами вспыхнул перед его глазами. Одна мысль об изгибах ее фигуры – и внутри разгорелся пожар.

– Когда? – спросила она. – Когда вы меня видели?

– В Шотландии. В мае. Я сидел на пляже. А вы стояли на палубе.

Соленый ветер налетел на них. Девушка на секунду закрыла глаза, потом снова открыла. Щеки ее вспыхнули.

– Так, значит, я видела вас!

Алекс кивнул. Его пульс участился. Кровь быстрее побежала по жилам.

Значит, она тоже его видела.

София чувствовала, как жгучий румянец заливает щеки. Она ненавидела себя за стыдливость. Ненавидела неудобные ситуации и неуклюжие, объяснения. Она предпочитала всегда решать проблемы, не оставляя недомолвок. Но с этим мужчиной девушка чувствовала себя совершенно беспомощной, если еще прибавить сны, в которых он являлся ей на протяжении четырех месяцев – с обнаженной грудью, опершись на скалу на побережье Шотландии. Они не прибавляли ей уверенности в себе.

– Кто вы на самом деле? – спросила она, убирая за ухо непослушную прядь.

– Кронпринц Александр Уильям Чарлз Октавос Торн.

От его улыбки у нее ослабели колени.

– Я говорю правду. Поверьте мне, – приложил он руку к груди.

– Вы лжете!

Он покачал головой:

– Нет.

Задержав дыхание, она внимательно посмотрела на него. Дедушка всегда считал, что она знаток человеческих характеров. Но мысли этого мужчины невозможно угадать. Он словно закован в железный панцирь.

Однако в его глазах необычного оттенка – лепестков вереска, – в плотно сжатых губах, осанке, манере держаться проявлялись достоинство и благородство.

Со стоном София отвернулась. Невозможно. Такое бывает только в сказках, а не в реальной жизни. Принц, скажите пожалуйста! Неужели она занималась любовью с принцем?

София прижала руку к животу.