— Пап, я уже не маленькая, — запротестовала Кейт, но было заметно, что она очень рада такому открытому проявлению его любви.

Он поставил ее на пол с преувеличенно унылым видом.

— Ох уж этот переходный возраст, — простонал он. — Ну почему все сразу становится таким сложным?

— Никуда не денешься — придется тебе смириться с тем, что я выросла.

— Похоже, именно этим мне придется заниматься все каникулы, — с покорным вздохом согласился Адам.

— Надеюсь, нескольких недель окажется достаточно, — подыграла Кейт.

Все рассмеялись.

— Итак, как вы провели эту неделю? — спросил Адам, вовлекая в разговор Селесту. — Может быть, мы присядем и вы расскажете, как проводят свободное время взрослые девушки вроде вас?

Селеста с радостью откликнулась на приглашение, а Розали не могла не подумать о том, что Адам Кэйзелл, бесспорно, наделен огромным природным обаянием. В большой компании, в присутствии наследного графа он все равно казался королем.

Розали намеренно заняла дальнее кресло чуть в стороне от остальных, чтобы иметь возможность наблюдать. Она чувствовала, что Адам заметил ее отчужденность и рано или поздно попытается преодолеть ее, но сейчас решила воспользоваться короткой передышкой.

Адам Кэйзелл производил впечатление энергичного, уверенного в себе, волевого и умного человека, безусловного лидера по натуре, что объясняло успех, которого он неизменно добивался во всем, за что бы ни брался. К тому же он был опасно привлекательным и обаятельным, но ни в коем случае не плейбоем — резкие черты его лица не позволяли назвать его классически красивым, но придавали его облику мужественность и притягательность. Такое лицо обычно нравится и мужчинам, и женщинам. Суровый облик смягчали слегка взлохмаченные темные волосы, делавшие его более доступным и по-мальчишески очаровательным.

Джеффри и Малколм уже явно прониклись к нему доверием. Совсем как к Закари Ли.