Но сейчас ей требовались внимание и забота, потому что девочка явно чувствовала себя одинокой. У нее была мать, слишком увлеченная светской жизнью и озабоченная продвижением своего нового мужа на вершины политического Олимпа, чтобы уделять достаточно внимания дочери; отчим, которому, по существу, не было до нее дела, и отец, который периодически появлялся в ее жизни, как праздник, предлагая развлечения и горы мороженого, но так же быстро исчезал, не успев понять, что девочке нужны вовсе не сладости, а ощущение стабильности и защищенности. Ничего удивительного, что Кейт очень понравилось гостить в доме Селесты.

— Розали…

При звуке своего имени, произнесенного его голосом, она почувствовала, как сердце ускорило ритм. Серебристые глаза-пули смотрели на нее в упор, требуя внимания.

— Я просто только что вспомнил, где видел вас в последний раз, — с улыбкой произнес Адам.

Работа топ-модели давно сделала ее публичной персоной, поэтому она не увидела ничего странного или неожиданного в том, что их пути с Адамом Кэйзеллом могли пересечься. Скорее всего, он сопровождал какую-нибудь из своих любовниц на показе мод.

— На премьере «Принцессы Турандот» в «Метрополитен-Опера» в Нью-Йорке, — сказал он, немало удивив ее.

— Вы были там?! — восторженно воскликнула Рибел. — Значит, вы слышали, как пел Цун Ши?

Адам кивнул.

— У него потрясающий голос.

— Он наш брат, — с гордостью сообщила Рибел. — Мы все были на премьере. Вся семья. Это был незабываемый вечер, правда, Розали?

— Да.

Она не видела Адама Кэйзелла на премьере, и ей была неприятна мысль о том, что он наблюдал за ней, когда она этого не знала. С другой стороны, в тот вечер она, кроме всего прочего, работала — ей заплатили за то, чтобы она надела платье и колье в качестве рекламы.