Ксения пыталась поговорить с главврачом Жарковским, но тот театрально разводил маленькими ручками и жаловался, что ничего не может поделать – нет финансирования. Однако тут же туманно намекал, что вскоре все должно измениться: он с группой товарищей уже взялся за переоформление прав собственности. Как только все подтверждающие документы будут на руках, санаторий начнут капитально ремонтировать. Надо только немного подождать, набраться терпения, и тогда все образуется. Беседуя с Ксенией, главврач то по-отечески клал руку на ее плечо. Ксения пугалась, отодвигалась от начальника, но он будто не замечал ее реакции и продолжал разглагольствовать о перспективах.

Однажды Виктор Эдуардович Жарковский вызвал Ксению себе в кабинет вечером, после окончания рабочего дня. Повернул ключ в двери, достал из шкафчика бутылку хорошего коньяка, налил две стопочки: себе и Ксении.

– У вас какое-то событие? – спросила Ксения.

– Событие у вас, Ксюша, – непривычно фамильярно отозвался главный.

Ксения вопросительно посмотрела на него.

– За вас, моя дорогая девочка, – Жарковский поднял руку со стопкой. – Ну же, прошу вас. Сегодня у вас заканчивается испытательный срок!

Ксения подчинилась приглашению и взяла стопочку.

– Вот как! Вы и не предупреждали про срок. Значит, я прошла испытание?

– Это событие надо отметить!

Жарковский сказал несколько добрых слов о старательности Ксении, и вдруг, как обухом по голове ударил:

– Но согласись, милая Ксюша, ты не очень-то загружена. Попросту говоря, бездельничаешь.

Ксения растерялась от такого обвинения и машинально опрокинула в рот следующую стопку.

– Но я же не виновата, Виктор Эдуардович, что пациентов мало.

Главный пододвинул свой стул поближе к Ксении, положил руку на ее колено, обтянутое колющим нейлоном колготок. Ладонь его поползла под юбку. Женщина испуганно посмотрела на начальника и вскочила.