– Ха, – выдавливаю я нервный смешок. – Это было всего лишь хобби.

Умолчим, почему я занималась переделкой одежды. Просто я была такой толстенькой, что не влезала в одежду из детских отделов, и приходилось хоть как-то придавать молодежный вид вещам, которые мама покупала для меня в женском отделе.

Вот почему я так люблю классические вещи. Они намного лучше сшиты и выставляют вас в выгодном свете, какой бы размер вы ни носили.

– Да как же, хобби! – возмущается бабуля. – Видите эту рубашку? – указывает она на свою блузу. – Она сама ее выкрасила! Изначально она была оранжевая, а теперь гляньте на нее! И рукава она мне подрубила, чтобы они выглядели сексуальнее, как я просила!

– Очень красивая блуза, – вежливо отзывается миссис Раджхатта. – Уверена, Лиззи далеко пойдет с такими талантами.

– О, – говорю я, краснея до корней волос. – Я бы никогда не стала… понимаете. Чтобы зарабатывать – нет. Только хобби.

– Это хорошо, – говорит ее муж с облегчением. – Не стоит проводить четыре года в университете, чтобы потом зарабатывать на жизнь шитьем!

– Да, это была бы пустая трата времени! – соглашаюсь я, умалчивая, что первый семестр после выпуска намерена так и работать продавцом в магазине, дожидаясь, пока мой парень доучится.

У бабули раздраженный вид. – Какая разница! – говорит она, ткнув меня в бок. – Ты все равно все четыре года училась бесплатно. Так какая разница, что ты будешь делать дальше?

Доктор, миссис Раджхатта и я улыбаемся друг другу. Всем одинаково неловко от бабушкиной выходки.

– Твои родители должны гордиться тобой, – говорит миссис Раджхатта, все еще вежливо улыбаясь. – Нужно очень верить в себя, чтобы изучать нечто столь… загадочное. Ведь сейчас так много образованных молодых людей не могут найти работу. Это очень смело с твоей стороны.

– О, – говорю я, пытаясь подавить тошноту, подкатывающую каждый раз, когда я задумываюсь о будущем. Лучше не думать сейчас об этом. Лучше представлять, как весело нам будет с Эндрю. – Да, я смелая.